(no subject)

Несмотря на солнце и тепло днем, вечером ужасно печально ходить по мокрым листьям в темноте. Бывает, что становится очень жаль всех подряд - и детей, и их родителей, а потом и их родителей тоже, а также не-родителей, а просто людей, одинокими тенями шагающих неизвестно куда. И заодно этих несчастных, осужденных на голодную смерть мушек-дрозофил, роящихся у меня в кухне, а еще жаль себя, разгоняющую их, чтоб поставить чайник. А без чая я засну и не доделаю налоговую декларацию, и меня оштрафуют на все оставшиеся деньги. Связь барахлит к тому же в самый неподходящий момент, не позволяя улететь моей декларации по назначению. Что уж говорить про прожекты, связанные с миллионами - не лучше ли купить побольше фанеры, да построив баальшой ероплан, свалить.. вопрос, куда.
Грустно жить на этом свете, господа.

( Клен, светящийся в ночи )

чернуха

Жил-был один алкаш по фамилии Баньков. Пил он честно, бескомпромиссно, и допился уж было до того, что почти летал. Ну еще не совсем взлетел, но ног уж не чувствовал под собой совсем, по причине алкогольной полиневропатии и диабета. И однажды дернул его черт взглянуть на эти самые ноги. Ух и грязны же были они, ну прямо черные! Ну ё, подумал Баньков, как-никак в цивилизации европейской живем, здесь вам не тут. В общем решил он раз в год, надо или не надо, но попарить ножки. А перед тем, как усесться, надо ж принять граммулечку одну-другую-третью. Дело пошло, отвлекся наш герой слегка и забыл, что вода неразбавленная. Сидит, подливает кипяточек - и не чувствует, по вышеуказанной труднопроизносимой причине, что сварился уж.
Пропустим же неаппетитные подробности. Добрые доктора спасли Банькова, и не от ожога, нет. То черное, что он собирался отмыть, было вовсе не примитивная грязь, а застарелый некроз да гангрена. Отрезали, короче, по жизненным показаниям, обе ноги, да еще и делир купировали, и подкормили. И что теперь? Все ж сначала придется Банькову начинать, все старания пошли прахом. А не возьмись он помыться, так ведь уж с гарантией летал бы на том свете, куда он столь ревностно и стремился. Не повезло мужику, а все фамилия, все она виновата. А если не она, то кто?

(все изложенное есть чистая правда, зафиксированная в истории болезни, а фамилия лишь переведена с немецкого)