![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rupakajaЭтого вполне достаточно - просто остановиться и прислушаться. Не специально останавливаться, чтобы слушать или же смотреть, или вдыхать запах сырых листьев и застойного пруда, а очень даже по делу, например, чтобы перестегнуть ремешок сумки. Руки заняты, а уши, вдруг лишенные привычного фона от шуршания куртки, присвистывания вельветовых штанов, дыхания, ветра, они замечают тишину как отсутствие фона, а потом выделяют в этой тишине ее собственные, поначалу трудноразличимые, но явственные звуки.
В пол-одиннадцатого вечера, бодрая и довольная, я выскочила с работы. Почему и не пойти пешком, тем более, что поезд мой как раз уехал. Первая треть пути лежит через парк - две полянки, пруд, высокие старые деревья, редкие фонари - но листья с деревьев уже опали, и освещение с прилегающей станции проникает свободно и черноты нет, хоть и темно, но видно все, чуть не каждый листик на склоне, поднимающемся к путям. И вот я останавливаюсь и вожусь с застежкой, и отмечаю вдруг установившуюся тишину, которая конечно же не устанавливалась, а просто стала различима.
И в ней возникают тихие влажные шажки - топ, хрусь. Потом еще раз топ-хрусь. Как будто под каплями дождя проседают опавшие листья. Но дождя нет. И никого не видно, но какое-то движение присходит на этом склоне среди мокрых листьев, потаптывание учащается. Подавляя страх, всматриваюсь в мельтешение черно-бурого и блестящего, ничего невозможно различить, шажки сбегаются теперь со всех сторон, маленькие болотные тролли пробираются сквозь листья, наводя жуть - а так хочется увидеть, что же вызывает этот звук, я оглядываюсь - кто-то входит в парк с дальнего входа и идет в мою сторону, этого еще не хватало.
Скорей отсюда - вешаю сумку через плечо, шажочки со всех сторон, хрусь-хрусь-хрусь - и вот сама уже припечатываю кроссовками мягкую дорожку, в хорошем темпе, куртка, дыхание, ветер - все производит привычный, успокаивающий фон, как хорошо идти быстро, еще быстрей, еще легче, в ритме на три, уже давно улица, освещенные окна, жители эппендорфа прогуливают своих собачек, молодые люди разговаривают о пользе биопродуктов. Вот и следующая станция, я снова вижу как мой поезд уходит, светящаяся змея, улетающая в просвет между домами, нет смысла ждать, я иду дальше пешком.
В пол-одиннадцатого вечера, бодрая и довольная, я выскочила с работы. Почему и не пойти пешком, тем более, что поезд мой как раз уехал. Первая треть пути лежит через парк - две полянки, пруд, высокие старые деревья, редкие фонари - но листья с деревьев уже опали, и освещение с прилегающей станции проникает свободно и черноты нет, хоть и темно, но видно все, чуть не каждый листик на склоне, поднимающемся к путям. И вот я останавливаюсь и вожусь с застежкой, и отмечаю вдруг установившуюся тишину, которая конечно же не устанавливалась, а просто стала различима.
И в ней возникают тихие влажные шажки - топ, хрусь. Потом еще раз топ-хрусь. Как будто под каплями дождя проседают опавшие листья. Но дождя нет. И никого не видно, но какое-то движение присходит на этом склоне среди мокрых листьев, потаптывание учащается. Подавляя страх, всматриваюсь в мельтешение черно-бурого и блестящего, ничего невозможно различить, шажки сбегаются теперь со всех сторон, маленькие болотные тролли пробираются сквозь листья, наводя жуть - а так хочется увидеть, что же вызывает этот звук, я оглядываюсь - кто-то входит в парк с дальнего входа и идет в мою сторону, этого еще не хватало.
Скорей отсюда - вешаю сумку через плечо, шажочки со всех сторон, хрусь-хрусь-хрусь - и вот сама уже припечатываю кроссовками мягкую дорожку, в хорошем темпе, куртка, дыхание, ветер - все производит привычный, успокаивающий фон, как хорошо идти быстро, еще быстрей, еще легче, в ритме на три, уже давно улица, освещенные окна, жители эппендорфа прогуливают своих собачек, молодые люди разговаривают о пользе биопродуктов. Вот и следующая станция, я снова вижу как мой поезд уходит, светящаяся змея, улетающая в просвет между домами, нет смысла ждать, я иду дальше пешком.