(no subject)

[rupakaja]

Устроила себе три свободных дня. Как-то язык не поворачивается назвать их отпуском. В Питер не поехала и вообще никуда. Можно сидеть дома в тепле со свечками и заниматься несрочными, необязательными делами, которые только от того становятся даже приятными. Никуда не ездить, выключить звук у телефона. Поймать единственный за сегодня солнечный луч и подмести листья на балконе. Не включать комп, потому что ничего не надо писать. За прошедший месяц я написала пять штук отчетов страниц по шесть каждый, это явный перебор. Вместо этого можно спать, пока не захочется встать, а потом заниматься тем, к чему душа лежит на данный момент, а к чему не лежит - оставить на попозже. Под это дело разобрала наконец большущую картонную коробку с барахлом из стенного шкафа, в которой оказались разнообразные сумки, и мои, и асины, которые вышли у нас из употребления. А в этих сумках прям-таки исторические документы. Мой первый проездной с адресом хайма. Кошелек, полный пфеннигов и чеков двухтысячного года - среди них чек на машинку с дистанционным управлением, подарок Асе на день рождения, сколько восторга было, машина пользовалась успехом еще лет пять и существует до сих пор. Билеты в океанариум в Варне, билеты в зоологический музей в Питере. И прочие наслоения, культурный пласт в каждой сумке. Что-то оставила для архива, много чего выкинула, отделила овнов от козлищ то, что нужно, от того, что можно отдать, коробку сложила, вместе с прочим отнесли наверх в кладовку. Освободился целый угол и проход к балкону. Хожу теперь и все смотрю, как хорошо стало. Теперь бы еще кресло разобрать, чтоб в нем сидеть можно было, это была бы серьезная победа разума. Но не все сразу.